17:01, 23 февраля 2018
Юрий Абисов: Когда властям в Киеве становится страшно, они командуют: «Беркут», на выезд!»

Мы все помним это самое смутное и страшное время майдана – от 18 февраля, когда во время вооруженных противостояний в Киеве при исполнении служебного долга погибли трое правоохранителей из Крыма (Андрей Федюкин, Виталий Гончаров и Дмитрий Власенко) и до 27 февраля, когда над зданием Совета министров Республики стали развеваться российские триколоры. Посередине этих страшных дней вехой стоит 23 февраля 2014 года – День основания ополчения Крыма, дата, когда добровольцы, люди самых мирных профессий массово выразили готовность отстаивать свой родной Крым до конца.

Это был праздник настоящих защитников Отечества. Таких же, как и наш собеседник, – бывший командир легендарного крымского «Беркута» Юрий Николаевич Абисов.

 — Юрий Николаевич, ещё в начале декабря 2013 года на майдане молодежь, которая там активно «тусила», начала отрабатывать силовые действия. У них были командиры, тренировки, речёвки – как в настоящем боевом отряде. Почему же даже СМИ, которые были на стороне Януковича, тогда не писали и не говорили об этом?

— Это была позиция той власти: давайте не говорить о плохом. Изначальная неопределенность президента Януковича, его петляние, попытка усидеть на двух стульях разом – дружить и с Европой, и с Россией — привела ко всему тому, что мы пережили тогда и переживаем каждый год в воспоминаниях сейчас. Те власти надеялись на авось, они были уверенны, что и в этот раз их пронесет.

Фото: Сергея Мельника

— Когда для вас наступил момент окончательного понимания того, что верить команде действующей власти нельзя?

— Я человек служивый. Наша задача была — не допустить столкновений, чтобы не пострадали с одной и второй стороны люди, сохранить в стране порядок и спокойствие. Для этого и был изначально создан в стране сводный отряд «Беркут» – резерв министра МВД, который должен был погасить любые противоправные действия, волнения и стычки. А политика – это было не наше дело. Все понимали (даже из анекдотов), что у каждого региона Украины есть своё мнение. Мы, силовики со всей Украины, между собой общались: львовяне ездили к нам на море, мы путешествовали в Карпаты — всё было нормально.

Впервые меня о том, что будут серьезные противостояния, предупредил Сергей Валерьевич (Аксёнов – прим. ред.) перед нашим отъездом в Киев на майдан. Он заехал, мы с ним за чашкой чая побеседовали, и он, в этих вопросах как более сведущий, меня предупредил: Янукович, борясь за свои деньги, нас сольет. Это была середина декабря.

Фото: Сергея Мельника

— Именно по причине того, что у власти не было однозначной позиции по поводу происходящего, уверенности в своих действиях, «Беркут» и внутренние войска нормально не вооружали, не давали команды наступать и даже не снабжали в те январские морозы? Это тоже входит в концепцию того, что Янукович беспокоился больше о своем благополучии, чем о том, что будет с вами и со страной?

— Он пытался договориться миром и тишиной. Это была его позиция. Мы знаем, что ещё задолго до всех событий Януковича подпирала молодая команда в лице Лёвочкина, Хорошковского и так далее. Поменяли министра МВД, им стал Виталий Захарченко. Он – «белый воротничок», он вообще не знал, как командовать, у него не было профпригодности и силы духа, чтобы принимать верные решения. На майдане его квалификация стала очень чётко видна: «Беркут» мог еще погреться в автобусах, у нас в отрядах служат закалённые парни, контрактники, а ВВшники – эти дети, солдатики-срочники, приехали на грузовиках на майдан, греться в эти морозы и отдыхать им было совсем негде. Считаю, что происходящее было издевательством над личным составом. Каждый командир понимал, что такого не должно быть, чтоб 10 дней провести в таких условиях – поуголодные, на морозе, без смены. Ведь любой человек, каким бы он ни был подготовленным физически и морально, в таких условиях теряет способность адекватно работать, теряет боевой дух, ему хочется только поспать и согреться. Нам, подготовленным, прошедшим многое «беркутам», было нелегко – в дешевой форме, в берцах с треснутыми подошвами, что уж говорить о срочниках. И, тем не менее, все мы оставались в строю.

Фото: Сергея Мельника

— Тогда же простые крымчане собирали консервы, одеяла и передавали вам в Киев…

— Это была весточка от земляков, от тех, кто нас поддерживает. Каждая шоколадка, палка колбасы или пачка чая из Крыма – это была оценка наших действий, символ одобрения, показатель нашей стойкости. Они очень дорогого стоили. И записки в этих посылках нам передавали, и детские рисунки…

— После гибели троих коллег 18 февраля крымские силовики вернулись на родину и были встречены овациями на главной площади Симферополя. Это было 22 февраля. А уже 23 числа люди начали записываться в отряды ополчения.  Как вы, профессионалы, восприняли то, что самые простые, далекие от оружия люди выразили полную готовность защитить родной Крым?

— Я это воспринял так: наконец пришло это время. До этого три месяца, бесясь от злобы и бессилия, что не могут свалить «Беркут» ни подкупами, ни угрозами, ни шантажом, ни коктейлями Молотова, на майдане нас ненавидели. И в регионах тоже: львовскую базу сожгли, погибли двое – офицер и его помощник. И, наконец, людям, видящим это всё у себя дома по телевизору,  надоело смотреть на бессилие власти, они поняли, что всё творящееся на майдане идёт в их дома. Простые мужики, у которых была сила духа, пришли записываться в ополчение. Им надоело бездействовать. А от нас им был посыл – если «Беркут» стоял, то и они могут. Я горжусь тем, что наши земляки, крымчане, это сделали. Что говорить, мы поняли, что вместе с этим подъемом пришло и наше спасение – от уголовного преследования, от расправы, мы поняли, что нас в обиду не дадут, не поставят на колени, не начнут с нами показушную расправу, не сделают с нами то, что сделали в Одессе. Если  бы не отпор простых людей, здесь, в Крыму было бы то же самое.

Фото: Сергея Мельника

— В период между тем, когда вы вернулись с майдана, и перед тем, как российский флаг поднялся над зданием Совета министров, кто вас поддерживал?

— Поддержка шла в первую очередь моральная. Первое – это то, как нас 22 февраля на площади Ленина в Симферополе встречали простые граждане. Это было не срежессированно и не придумано. Мы приехали на площадь, чтоб отдать дань памяти погибшим товарищам, чьи гробы были выставлены в музыкальном театре для гражданской панихиды. Мы тогда бросили вызов своему руководству, нас хотели незаметно отвезти в отряд, на базу, чтоб мы там пар спустили, а мы развернули автобусы и поехали прощаться с нашими бойцами. Когда мы увидели забитую народом площадь, ну, это было нечто. Такая встреча ребят вывела из ступора, из ощущения полной безнадежности: они приехали обгорелые, поникшие, а тут старики, дети, кричат, обнимают. И бойцы — которых ещё трясет, они родных узнать не могут — к ним тогда пришла уверенность, что будет по-нашему. Майдановцы, хотите с нами разобраться – добро пожаловать в Крым.

— Что сейчас с представителями украинского «Беркута», подразделение ликвидировали, куда делись люди?

— В первую очередь на то, как поведут себя рядовой состав, влияет позиция командира. Когда командиры, что называется, и при «белых» и при «красных» получают награды, толку от такого отряда не жди. Так произошло и на майдане, когда все отряды пошли в наступление, но здоровые мужики из некоторых отрядов буксовали. Прошел наш отряд тогда и киевский, а их, межу прочим, кипятком поливали. Командир киевского полка и некоторые его бойцы, на плечи которых больше всего выпало — они прикрывали наш отход из украинской столицы, у них были потери — ушли в Россию, потому что их сразу бы казнили. Рота спецназа тоже ушла, к нам в Крым некоторые приехали киевляне, херсонцы, харьковчане, николаевцы…

Личный состав киевского полка остался частично в Украине, их переименовали. Но вот что интересно, когда надо идти усмирять снова жгущих в центре Киева покрышки, когда страшно становится, от властей команда поступает: «Беркут, на выезд». Именно так, и никак иначе их называют. И до сих пор в отряде киевском сохранились наши стенды и наш беркутовский музей, их никто не трогает. А вот одесситы сразу перекрасились, сняли шевроны. И нам предлагали. С одесситами мы не общаемся, потому что они должны были предотвратить ужас 2 мая, а они этого не сделали и, более того, способствовали этому. И их надо за это наказывать. Уверен, придет время — это будет сделано.

Фото: Сергея Мельника

— Есть ли братство «Беркута» и есть ли ваш особый день?

— После того как Арсен Аваков подписал приказ о роспуске «Беркута», у нас было совещание с ребятами. Помню, я дома был, вышел из душа, а жена плачет. Я к ней – что такое, она отвечает: «Вас нету. Приказ подписан». Как нету – вот он я. Я выбежал на улицу – а там меня уже бойцы ждут. Поехали в подразделение. Собрал 25 человек в кабинете, спрашиваю у них, как дальше будем? Расходимся или идем до конца? Я ваше решение любое пойму – за вами семьи стоят. Все единогласно проголосовали. Тогда раздали оружие и уже пошла работа. И легче стало сразу.

11 апреля – день крымского отряда. Мы его и в Украине праздновали, и в России празднуем. Министр МВД РФ Владимир Александрович Колокольцев сказал: «Беркут» заслужил право быть сохранённым полным составом, название мы не меняли, 11 апреля у нас день открытых дверей, собираемся, ветераны приходят, первые командиры «Беркута» в том числе. Там же и рота спецназа, и наша так называемая тяжелая артиллерия – хорошо вооружённые бойцы. Сейчас они основа СОБРА. Крымский СОБР  работает уже вторую командировку на Кавказе, в Дагестане в том числе. Крымчан там, кстати, ждали с любопытством – что ж это за хлопцы, которые без оружия на майдане были, голыми руками прорывали баррикады?

Фото: Сергея Мельника

«Беркут» не только сохранили, но и экипировали по последнему слову техники. Ведь когда человек о бытовом не думает и у него мысли не о перчатках и ботинках, а только о повышении боевой готовности, так и уровень этой самой подготовки совсем другой получается. Сергей Валерьевич Аксёнов продолжает активно поддерживать. Например, мы очень мучились с нашим тиром — он во время дождя был весь затопленный, с грибком, а у нас там весь главк стрелял. А теперь его перекрыли, стало сухо и комфортно.

В общем, в 2015 году «Беркут» вошел в большую семью силовиков России. Достойно вошёл. Уверенно.

Беседовала Ольга Леонова

комментарии

Добавить комментарий